Goldman Sachs — лидер инвестиционной банковской отрасли США: принципы построения бизнеса, технологии работы и тенденции развития

Риск-менеджмент в Goldman Sachs

Сегодня вопросами риска как в России, так и на международном рынке в целом интересуются все, в том числе и органы государственного регулирования. Обязательные дискуссионные разделы в отчетности перед органами, регулирующими рынок, уже ни у кого не вызывают удивления. Разработка программ управления риском в рамках конкретного банка или финансовой компании становится основным направлением работы администрации. Регулировать риск, подчинить его себе хотят все, но получается это далеко не у всех. По этой причине структуры, которым удалось разработать технологии управления риском, активно не делятся такими разработками с рынком. Тем не менее нам удалось выяснить основные моменты риск-менеджмента в Goldman Sachs.

В Goldman Sachs выделяют несколько видов рисков, которые подлежат управлению: рыночный, кредитный, риск ликвидности, операционный и риск недоверия. Однако деление управленческих структур происходит не совсем по функциональному признаку в отношении риска, а, скорее, по операционному признаку. Существует комитет по риск-менеджменту, который координирует управление риском, кроме того, в его задачи входит апробация (выпуск) на рынок новых продуктов, лимитирование рисков структурных функциональных подразделений, географическое лимитирование рисков, лимитирование кредитного риска и управление кредитными рейтингами группы. Дополнительно в подчинении комитета по риск-менеджменту находится еще ряд комитетов: комитет контроля, комитет по обязательствам, комитет по кредитной политике, комитет по операционному риску и финансовый комитет.

Комитет контроля занят внутренним аудитом, устранением риска недоверия, контрольного и юридического риска. Комитет по обязательствам контролирует все обязательства, принадлежащие банку, в особенности продленные банком, но все обязательства инвестиционного характера не подлежат регулированию данным комитетом, а лежат в основе полномочий комитета по кредитной политике. В компетенции финансового комитета находятся вопросы достаточности капитала и необходимости заимствований.

Основными рычагами управления риском в 2001 г. для Goldman Sachs были лимитирование риска, измерение риска и деривативы. Подход, используемый Goldman Sachs в регулировании и анализе рыночного риска, является достаточно интересным. Под рыночным риском здесь понимают: процентный риск, валютный риск и риск изменения цен на акции и товары. Как правило, для компенсации подобных рисков банк использует специальные фонды, хеджирующие изменения цен на те активы, которые были отнесены к рисковым. Хедж позволяет активно работать при любых условиях, однако потери, связанные с хеджированием, становятся неизбежными. Поэтому трудно не признать, что лимитирование риска по функциональным департаментам является более эффективным процессом, который к тому же не несет в себе значительных расходов. Лимитирование достигается расчетным путем с помощью VaR-технологии или с помощью построения сценариев и обсчета будущего чистого дохода от операций.

В принципе такие обсчеты вызывают достаточно большие сомнения, поскольку носят вероятностный характер, а VaR-методология показывает то, что уже было, и это совсем не означает, что ситуация повторится. И все же банк активно использует указанные технологии и с завидной регулярностью публикует информацию и статистику относительно управления риском. Куда более интересным является процесс управления дисбалансами, и хотя в отчетности перед акционерами ему не уделяют достаточного внимания, понимая под дисбалансами скорее управление ликвидностью, именно дисбалансы в инвестиционном банке — это основные носители риска, к тому же не совсем понятные для европейцев. Рассмотрим портфель финансовых инструментов Goldman Sachs за 2000—2001 гг. (см. табл. 1). Конечно, в целом дисбаланс должен быть позитивным, поскольку он рассчитан как разница между активами и обязательствами, поэтому разница в графе «всего» есть не что иное, как чистые активы Goldman Sachs. Достаточно интересна информация в табл. 5, поскольку можно четко отследить, в какие инструменты Goldman Sachs вкладывает свои собственные средства и средства клиентов. Так, в 2001 г. наибольшие суммы средств вкладывались в деривативы.

Таблица 1. Портфель финансовых инструментов Goldman Sachs за 2000—2001 гг.

Однако очень низкий дисбаланс говорит о закрытии позиции по деривативам, т. е. деривативы есть по балансу, но они есть и в активах, и в пассивах, значит в целом они выполняли функцию хеджа. Куда более претенциозной выглядит статья «Ценные бумаги Правительства США»: обратите внимание на резкое изменение в дисбалансе по данной статье. Так, в 2000 г. только 1,44 млрд долл. чистых активов было размещено в правительственные бумаги, но в 2001 г. — уже 12,567 млрд долл. Тут можно даже говорить о переориентации банка на рынок государственных ценных бумаг, и такое поведение в кризисный период рационально. И уж совсем очевидна осторожность банка, когда замечаешь падение дисбалансов с 12 млрд долл. в 2000 г. до 7,8 млрд долл. в 2001 г. Интерпретировать эти цифры можно как перемещение средств с рынка акций на рынок правительственных бумаг. Между тем с большей долей вероятности можно говорить о том, что клиентские деньги не пошли на рынок правительственных бумаг и, значит, банк успел в 2001 г. переориентироваться, а его клиенты — нет. По нашему мнению, тому есть две причины:

• инерционность клиентов на фоне низкой доходности государственных бумаг;
• внутренние противоречия.

Виталий Шапран