Visa или MasterCard? Карту какой платежной системы выбрать? Кто на свете всех богаче? Анализ роста благосостояния в мире.

МВФ и мировой экономический кризис.

Уже с октября 1997 г., после первой волны «азиатского кризиса», начали раздаваться голоса о том, что МВФ не справляется со своей ролью «гаранта» валютной системы, что сама система по своей природе не соответствует нуждам современной цивилизации. МВФ, стоявший у истоков Ямайской валютной системы, не способен справляться с порождаемыми ею кризисами.

Ямайская система основана на принципах стандарта СДР, демонетизации золота, праве свободного выбора страной режима валютного курса, усиления межгосударственного валютного регулирования со стороны МВФ. Последний принцип порождает множество сомнений и вопросов. На экономическом форуме в Давосе в 1999 г. главы многих развивающихся государств и стран с переходной экономикой, в том числе и России, выражали обоснованные опасения по поводу эффективности действующей системы. Президент Египта Мубарак, например, заявил, что нынешняя система соответствует только интересам развитых стран.

Очевидно, что в рамках Ямайской валютной системы МВФ проводит активную политику на либерализацию финансовых рынков и рынков ссудных капиталов, зачастую снятие ограничений на движение капитала является условием получения тех или иных кредитов фонда. С одной стороны, снятие ограничений на приток капитала способно создать новые рабочие места в стране. Но в то же время, согласно исследованиям гарвардских экономистов, для развивающихся стран не существует положительной корреляции между либерализацией операций, связанных с движением иностранного капитала, и наличием экономического роста, ростом инвестиций и снижением инфляции.

Помимо этого, заслуживает самого глубокого анализа следующий факт: при полной либерализации первыми в экономику страны в больших количествах приходят высокомобильные «горячие деньги», что дестабилизирует и без того непростую ситуацию в данных странах. Кризисы в Корее, Таиланде, да и долговой кризис в России это прекрасно доказывает. Не случайно, когда осенью 1998 г. впервые зашла речь о снижении уровня ликвидности МВФ из-за последних кризисов и необходимости ее поддержания на достаточном уровне, основной финансовый донор Фонда - США были весьма осторожны в своих оценках. Американские конгрессмены не склонны понапрасну и безрассудно тратить средства своих налогоплательщиков, а с их точки зрения, Фонд неэффективно и несвоевременно расходовал в период кризиса имеющиеся у него средства.

Проблема Фонда заключается также в отсутствии у него свежих идей, которые могут даже выходить за рамки общепринятой концепции, но быть направленными на решение стоящих перед странами-членами проблем.

Но не следует забывать, что причины кризиса кроются не только, да и не столько в политике, проводимой Фондом, сколько в неразвитости законодательства самих развивающихся стран. Например, в США за атаку спекулятивного характера против акций какой-нибудь американской корпорации «атакующей стороне могут быть предъявлены обвинения в попытке манипулирования рынком, что чревато для ответственных сотрудников компании самыми серьезными последствиями, включая тюремное заключение». Однако аналогичные действия американского инвестиционного фонда в Юго-Восточной Азии не только не рассматриваются как преступление, но и зачастую служат поводом для обвинения пострадавшей стороны в некомпетентности.

Конечно, было бы неправильно списывать на спекулянтов все просчеты в национальной экономической политике. Кризис не возникает в странах с динамично-развивающейся экономикой и стабильной национальной валютой. Кризис появляется в странах, где существует неэффективное, зачастую пронизанное коррупцией управление экономикой. Примеры тому -практика государственного принуждения банков к льготному кредитованию финансово-промышленных групп (чеболей) в Южной Корее и использование государственных финансов в семейных целях в Индонезии. И сейчас все чаще раздаются голоса о необходимости создания, во-первых, механизмов регулирования международных финансовых рынков и рынков капитала; во-вторых, мощной международной организации для пресечения спекуляций на международных рынках, уполномоченной вести расследования по всему миру, в том числе и на территории развитых стран.

Перспективы решения проблемных ситуаций.

По мнению ряда экспертов, требования МВФ по ужесточению бюджетной и денежной политики часто только усугубляли тяжесть кризиса, приводя к дефляции и рецессии. Кроме того, стандартные процедуры МВФ никак не препятствовали распространению «азиатского» кризиса по странам и континентам.

Поэтому не случайно многие аналитики говорят о том, что прошли времена, когда свободные потоки капитала олицетворяли всеобщее благоденствие. Среди экономистов и политиков растет интерес к мерам, способным ограничить или смягчить болезненные нокдауны, которые наносит неожиданный уход «горячих» денег с рынков развивающихся стран. Главный экономист Мирового банка Джозеф Стиг-лиц считает, что «пришло время рассмотреть налоговые и иного рода ограничения на международные потоки капитала». Действительно, контроль за движением капитала - это отнюдь не новая идея. Он был нормой по всему миру вплоть до конца 70-х гг. Во Франции и Италии он существовал до конца 80-х гг. Китай и Индия контролируют движение до сих пор. Малайзия ввела ряд решительных мер по реанимации контроля за движением капитала в сентябре 1998 г. Но целесообразно ли это?

Контроль за движением капитала ограничивает свободу инвестиций, препятствует притоку не только фиктивных, но в первую очередь реальных денег в экономику. Ведь когда у инвестора нет гарантии репатриации прибыли, когда отсутствует коммерческая тайна, он вряд ли захочет осуществлять вложения капитала. Это подрывает ликвидность рынка, доверие к рынку в целом, создает повод для коррупции и злоупотреблений. Контроль за движением капитала присутствует либо в недемократических странах, либо в странах, где малокомпетентное правительство не в состоянии изыскать какие-либо другие рычаги воздействия на рынок ссудных капиталов.

Это сейчас осознало и Правительство России, которое пытается отозвать из Государственной Думы репрессивные поправки к закону о государственном регулировании внешнеторговой деятельности. Да, говорят, что контроль за движением капитала развязывает правительству руки в проведении экономической политики, соответствующей внутренним интересам страны, без оглядки на иностранных инвесторов, но где взять деньги при отсутствии необходимых внутренних резервов и иностранных инвестиций на проведение какой бы то ни было экономической политики вообще? Ссылки на китайский опыт также неуместны, так как законодательство Китая при ограниченной конвертируемости юаня предоставляет такие льготы иностранным инвестором и имеет настолько либеральное инвестиционное законодательство, что доверие рынка к данному государству находится на очень высоком уровне.

Эксперты МВФ совершенно справедливо делают упор на то, что надо занимать деньги там, где это дешевле, и тратить их с наибольшей эффективностью. Следовательно, нужен мировой контрольный институт, мировой арбитраж, который будет рассматривать претензии стран друг к другу по поводу спекуляций на финансовом рынке и рынке капиталов и к инвестиционным институтам, а также разработает новые критерии и процедуры реструктуризации долга. Здесь было бы полезно обратиться к американскому законодательству, регулирующему процедуру банкротства, т. е. возможен вариант, когда кредиторы предоставляют кредиты для реабилитации должника, с тем чтобы он был в дальнейшем кредитоспособен. Такой подход важен еще и потому, что заставит инвесторов более тщательно оценивать риски своих вложений, тогда как стандартная практика МВФ означала кредитование либо деньгами государства, либо средствами Фонда сколь угодно рискованную политику финансовых спекулянтов на развивающихся рынках.

Предлагаемый метод означает уменьшение долгового бремени переживающих финансовый кризис стран, так как часть издержек ложится на плечи самих инвесторов и они становятся кровно заинтересованными в скорейшем выздоровлении стран-должников. И здесь очень важна позиция МВФ. Нужно расширить его полномочия, усилить его роль. Как представляется, именно на плечи данной организации в конечном итоге должно лечь основное бремя глобальной санации пострадавших экономик и от того, справится ли Международный валютный фонд с этой задачей, во многом зависит будущее мировой экономики в целом.

Неизбежность реформ начинают осознавать и в самом МВФ. Попытки борьбы с кризисом путем вмешательства МВФ потерпели неудачу прежде всего потому, что используемые им рецепты разрабатывались применительно к кризисам образца начала 80-х гг., спровоцированным главным образом действиями правительств стран-должников. Нынешний кризис имеет принципиально иную природу: он сопряжен с процессами в рамках частного сектора (хотя бюджетная и денежно-кредитная политика правительств в ряде случаев усугубила кризисные тенденции). Как следствие, реализация традиционных рецептов МВФ (программ бюджетной экономии, политики «дорогих денег») может ослабить влияние национальных кризисов на мировую финансовую систему, но никак не смягчить остроту самих национальных кризисов или устранить их причины. Осознание этого вызывает у правительств все более резкую критику используемого Фондом принципа «обусловленного кредитования (conditionility)», а иногда и прямой отказ от выполнения рекомендаций МВФ, как поступило, в частности руководство Малайзии.

B.C. Кузнецов, автор одной из наиболее современных и интересных монографий по данному вопросу, считает, что «особое значение имеют взаимоотношения МВФ с наиболее бедными странами и экономические программы, вырабатываемые с Фондом, должны учитывать их специфику и отличаться от программ, согласуемых с другими развивающимися странами как в отношении сроков, так и условности». По мнению Г. Бэр, эти страны могли бы рассчитывать на адресные ассигнования СДР. Следует отметить, что проблемы наиболее бедных стран в сфере платежного баланса более серьезные и для их решения внешним ресурсам нет альтернативы. Вместе с тем, удовлетворение их потребностей в больших размерах финансовой помощи и введение дополнительных финансовых «окон» не означало бы серьезного увеличения финансового бремени Фонда, поскольку, учитывая размеры этих государств, абсолютные суммы финансовой помощи невелики.

Перестройка программной политики МВФ невозможна без четкого определения приоритетов объектов регулирования. Центром влияния Фонда в этом процессе и главной целью программ должны стать стабилизация производства, увеличение темпов экономического роста, которые в конечном итоге определяют общую картину платежного баланса государства. Это потребовало бы смещения центра тяжести с политики регулирования предложения и соответствующих перемен в наборе количественных параметров исполнения, обусловливаемых в программах. Упор на регулирование спроса, тесно связанный с ограниченностью кредитных ресурсов Фонда, находит до сих пор свое проявление в переоценке инструментов политики, направленной на ограничение спроса (девальвация, ограничение денежной массы).

Смещение центра тяжести со стабилизационных программ на регулирование предложения означало бы, однако, стирание граней между МВФ и МБРР и признание трансформации Фонда в международное агентство развития. Более сильная ориентация МВФ в своих программах на экономический рост поставила бы его на одну ступень с МБРР в функциональном отношении.

Необходимость отхода от условности финансовой помощи МВФ находит понимание в широких слоях мирового экономического сообщества. Автор многочисленных работ, посвященных анализу кредитной деятельности Фонда, профессор Г.Бэрд выступил в 1996 г. за модернизацию кредитования Фонда посредством рационализации его кредитных механизмов. Он предложил сохранить три «окна» финансирования: резервные, расширенные и компенсационные кредиты. При этом соглашения стэнд-бай опирались бы на традиционные меры стабилизации, соглашения о расширенном финансировании были бы сконцентрированы на более длительном структурном регулировании на базе строгой условности, а компенсационное и чрезвычайное финансирование «было бы возвращено назад к фундаментальным принципам компенсационных кредитов и предусматривало бы принятие заемщиком предварительных обязательств».

Г.Бэрд считает, что эффективность Фонда может возрасти, если правительства развитых стран будут принимать во внутренней экономике меры, позволяющие создать такую атмосферу в мировом хозяйстве, которая облегчала бы регулирование в развивающихся государствах. С другой стороны, Фонд также мог бы помогать развивающимся странам «путем оказания нажима на развитые страны, продолжая политику создания соответствующей мировой экономической атмосферы» и «путем идентификации в развитых странах тех мер, которые имеют большую значимость для развивающихся стран». Кроме того, Фонд должен компенсировать им вредное воздействие любых внешних факторов. Г.Бэрд полагает также, что «развивающиеся страны могли бы быть более полно представлены в процессах принятия решений этим институтом, поскольку на них приходится значительная и растущая доля мирового экономического производства».

Помимо идей, изложенных выше, в настоящее время экономико-политическим сообществом выдвигается широкий спектр предложений по реформированию деятельности МВФ - от превращения его в некое глобальное агентство («мега-МВФ»), задача которого не реагировать на кризисы, а осуществлять мониторинг проблемных точек мировой экономики, до минимизации его полномочий, постановки его кредитной политики под контроль правительств стран «большой семерки» и даже отказа от присущих ему функций кредитора последней инстанции, выполнение которых создает иллюзию надежности на финансовых рынках и фактически поощряет безответственное поведение кредиторов и должников. Пока еще преждевременно делать прогнозы относительно будущих функций данного международного финансового института, однако в неизбежности их изменения применительно к новым реалиям сомневаться не приходится.

В то же время полезно вспомнить, что в мире у МВФ и МБРР существует явная оппозиция в лице различного рода организаций. Особенно очевидным это становится в преддверии различного рода саммитов Фонда. Демонстрации с плакатами, повторяющими слова Му-барака о губительности МВФ, лозунги, призывающие бороться с глобализацией и политикой Фонда, давно уже не редкость в Вашингтоне. А значит, МВФ должен привыкать работать в условиях оппозиционно настроенного общества.

Взаимоотношения МВФ и России на современном этапе.

Насколько противоречиво положение Международного валютного фонда в современном мире, настолько противоречиво развиваются его взаимоотношения с Россией. Управление ходом российских реформ, осуществляемое Фондом через программы экономической стабилизации с момента вступления страны в эту организацию, не может оцениваться однозначно, без учета важнейших факторов экономического, политического и социального характера. Вплоть до февраля 1998 г. активной стороной на переговорах по согласованию параметров и мер экономической программы на предстоящий год выступали представители Фонда. Затем российская сторона попыталась изменить стиль взаимоотношений, однако летом 1999 г. проект экономической программы России фактически был составлен сотрудниками МВФ и затем уже направлен для согласования и утверждения российской стороне.

Но все эти пертурбации мало повлияли на взаимоотношения сторон, так как в нынешних условиях Россия должна оставаться заемщиком Фонда, и здесь уже не играет особой роли, от кого исходила инициатива принятия тех или иных решений.
Регулирующее воздействие МВФ на экономику России в период 1992-1997 гг. способствовало валютной стабилизации и либерализации внешнеэкономической деятельности в РФ, в первую очередь, за счет согласия с требованиями статьи VIII Устава Фонда. Это оказало большое влияние на российскую валютную систему и международные валютные и кредитные отношения. Оно сопровождалось значительной либерализацией валютной политики. В соответствии с разд. 2 ст. VIII Устава МВФ Банком России были изданы весьма важные нормативные акты. Это, прежде всего, Положение № 39 от 24 апреля 1996 г. об изменении порядка проведения в РФ некоторых видов валютных операций, Порядок (№ 508 от 27 августа 1997 г.) осуществления переводов иностранной валюты из РФ и в РФ без открытия текущих валютных счетов. В Положении об изменении порядка проведения в РФ некоторых видов валютных операций был перечислен широкий диапазон международных платежей текущего характера, которые юридические лица, индивидуальные предприниматели и физические лица (резиденты и нерезиденты) имеют право осуществлять свободно, т. е. без разрешения ЦБ РФ. Кроме того, процессу либерализации были подвержены и международные кредитные отношения страны.

Международный валютный фонд пытался способствовать увеличению уровня транспарентности экономики России, ее глобализации. В то же время ряд рецептов МВФ были не адаптированы к реалиям России и в случае их претворения в жизнь могли привести к негативным последствиям. В первую очередь это относится к предложениям Фонда в области пенсионной реформы. По мнению B.C. Кузнецова, «...проблема стабилизации рубля посредством сокращения бюджетных расходов сопряжена с урезанием ассигнований на науку, образование, здравоохранение и культуру. Требование Фондом проведения налоговой реформы, предусматривающей перенесение центра тяжести на взимание налогов с населения, затрагивает интересы самых широких слоев. Требование пенсионной реформы, предполагающей повышение пенсионного возраста, прекращение выплаты пенсий работающим пенсионерам, способствуют формированию негативного отношения общества не только к Фонду, но и к реформам, намеченным в согласованных с ним программах. Поскольку предусматриваемый возраст выхода на пенсию граничит со средним сроком продолжительности жизни в России, а уровень обычной пенсии более чем втрое ниже прожиточного минимума в стране, навязывание Фондом таких шаблонов без учета особенностей России не соответствует ее национальным интересам, интересам национальной безопасности и чревато подрывом демократического режима общества».

Соглашаясь в целом с автором цитаты, все же считаю необходимым подчеркнуть, что подобного рода заявления о «подрыве национальных интересов», с моей точки зрения, не совсем обоснованы. Мы можем говорить только о шаблонности и недостаточном восприятии национальной специфики со стороны Фонда, но никак не о целенаправленном и злонамеренном навязывании экспертами МВФ вредных и ненужных для России решений.

Взаимоотношения России и МВФ нельзя рассматривать в отрыве от экономического кризиса 1998 г. Он выявил всю противоречивость этих взаимоотношений, неоднозначность предложений Фонда. С одной стороны, стало совершенно очевидно, что политика «дорогих денег», за которую так яростно он сражался не является панацеей, а наоборот, только благодаря девальвации рубля смогла спокойно вздохнуть российская промышленность. С другой - все наконец-то поняли, что невозможно оставаться изолированным участником международного разделения труда, что необходима масштабная структурная перестройка системы управления экономическими процессами, а это как раз то, к чему призывал Россию Международный валютный фонд.

Помимо этого отчетливо обозначилась необходимость перевода взаимоотношений России с МВФ с «политических на экономические рельсы». Кредиты и помощь Фонда не должны возникать вследствие хороших взаимоотношений политических властей, а должны представлять из себя результат выполнения программы экономических преобразований и быть действительно тем барометром инвестиционной привлекательности, которым они и призваны являться.
Именно благодаря ужесточению позиции Фонда страна смогла прийти к пониманию необходимости жить по средствам, необходимости способствовать повышению инвестиционной привлекательности как страны в целом, так и отдельных отраслей в частности, а также необходимости принятия осознанных и ответственных экономических решений, так как зачастую Правительство России именно на МВФ возлагало всю тяжесть последствий тех или иных шагов в экономике.

В заключение хотелось бы отметить, что, хотя Российская Федерация показала свою способность обходиться без кредитных вливаний со стороны Фонда и своевременно расплачиваться по старым долгам, мнение Фонда в оценке инвестиционных перспектив России на мировых рынках продолжает оставаться исключительно важным. В связи с этим следует подчеркнуть, что последние действия Правительства и Федерального Собрания Российской Федерации и экономическая программа Центра стратегических разработок под руководством Г. Грефа заслужили сдержанное одобрение со стороны экспертов Фонда. Но в то же время позиция нового директора-распорядителя Фонда X. Келера такова, что МВФ не стоит кредитовать те страны, которые могут заимствовать деньги на мировых финансовых рынках. Сам факт признания России такой страной, безусловно, положителен, однако такое заявление может осложнить переговоры России с Парижским клубом кредиторов.

Но хочется верить, что Россия все же найдет путь к решению своих наиболее сложных экономических проблем и МВФ наконец-то увидит в нас не заемщика, а равноправного партнера.

И.О. ГОРИН



Итак, оценка недвижимости в Москве благодаря профессионалам нашей компании поможет.. Что представляет собой оценка стоимости недвижимости? Оценка стоимости недвижимости, а именно квартиры – это определение рыночной цены права собственности или других прав касательно объекта экспертизы. Чтобы дать оценку имущества, нужно учесть много важных деталей.

НОВОСТИ

20 ноября 201717 ноября 201716 ноября 2017

Статьи, интервью, публикации